Интервью с Брайаном Кином

В каком возрасте вы поняли, что слова обладают силой?

Мне было пять. Ребенок на детской площадке использовал слово, которое я никогда не слышал раньше. Чего я не знал, так это того, что оно было расовым оскорблением для чёрных. Когда я пришёл домой из школы, то повторил это слово своей матери, потому что хотел знать, что оно значит. Мать отшлепала и отругала меня.

Именно тогда я узнал, что слова действительно имеют силу. Они могут быть использованы как во благо, так и во вред. Могут дарить радость, надежду и счастье или нести  ненависть, страх и разрушение.

 

Как вы потратили свой первый аванс?

 

Я пригласил жену в ресторан и на танцы, а остальное — на оплату счетов.

 

Как появилась идея русских персонажей в “Kill Whitey”?

 

Та часть Соединенных Штатов, где я живу — Центральная Пенсильвания — находится в непосредственной близости от многих крупных городов: Филадельфия, Балтимор, Вашингтон, округ Колумбия, Нью-Йорк, Ньюарк, Питтсбург и многие другие всего в трех часах езды, что сделало её весьма удобным центром для организованной преступности. В 1970-х и 1980-х годах в основном заправляли греки. В 1990-х они уступили русской организованной преступности.

Но позвольте мне объясниться. Я знаю много русских иммигрантов в этой стране и со многими дружу. Насколько мне известно, никто из них не замешан в криминальной деятельности. В этом отношении роман — выдумка. Как и многие, я вырос во времена холодной войны. В детстве меня учили, что русские — наши враги. Только когда я стал взрослым, я понял: «Нет, русские люди хотят того же, чего и американский народ. Наши лидеры — вот те, кто не ладит».

Но в то же время русская мафия — благодатная почва для создания злодеев в художественной работе.

 

Вас называют Бэтменом в сообществе почитателей литературы ужасов. Что побуждает вас бороться за правду и факты?

 

Я не выношу травли. И не люблю, когда люди пользуются другими людьми или причиняют боль тем, кто не может себя защитить. В писательском деле подобные вещи проявляются иногда в том, что некоторые издатели не платят писателям и художникам, а редакторы охотятся на новичков и предлагают им нечестные контракты. На ужасы и так уже смотрят свысока из-за своеобразия жанра. Не так давно американцы думали, что любой, кому нравятся фильмы или романы ужасов, должен быть сатанистом или серийным убийцей. Жанр только-только начал получать свою толику уважения как одна из форм искусства. Нам не нужны такие придурки, чтобы все снова испортить.

 

Если бы вы встретили вампира, вы бы позволили ему укусить себя или вбили бы ему кол в сердце?

 

Ну, это зависит… Если вампир — красивая женщина, то да, я позволю ей меня укусить. А если кто-нибудь ещё — скорее всего, кол в сердце.

 

А если бы вы оказались в фильме ужасов, что бы вы предпочли: иметь при себе заряженный пистолет или надёжную машину?

Ни то, ни другое. В пистолете, в конце концов, заканчиваются пули, а в машине — бензин. Я бы предпочёл иметь неприступный бункер или хижину с большим количеством еды и воды.

 

В ближайшее время на русском языке выйдет ваш роман «Темная Лощина». Что бы вы хотели сказать вашим русским читателям?

 

Я ценю их добрые слова и поддержку на протяжении многих лет, и для меня особенно важно, как они воспримут выход этой книги. Это мой первый официальный перевод на русский язык, что означает, что мне на самом деле заплатят. Таким образом, покупая эту книгу, они поддерживают меня не только морально, но и финансово. Поскольку писательство — это моя работа, и с помощью неё я кормлю своих детей и оплачиваю счета, эта поддержка значит для меня всё. Я надеюсь, что это начало длинного ряда русских переводов моих книг.